Вы можете в два клика 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НАШУ РАССЫЛКУ,

чтобы своевременно получать новости об актуальных мероприятиях Центра "Гаура",
а также, мероприятиях, организуемых друзьями Центра в Санкт-Петербурге.
Внимание! На Ваш почтовый ящик придёт письмо, где Вы должны подтвердить своё согласие на подписку.
Письмо с подтверждением может оказаться в папке "СПАМ", будьте внимательны!

Приносим свои извинения за возможные неудобства.

2010 © Центр Ведической Психологии и Культуры "ГАУРА"

Жертва, Преследователь или Спасатель? Драматический треугольник Карпмана и рэкетные эмоции

Пост обновлен 1 февр. 2019 г.

Эта 7-я глава из моей книги, которая скоро будет напечатана. Поэтому в ней иногда встречаются ссылки на другие главы.


В настоящей главе будет рассмотрена модель, лежащая в основе всех психологических игр и сценарных процессов. Это треугольник Карпмана, или драматический треугольник. Его по достоинству оценили психологи разных направлений. По большому счету, нет другой такой же простой и наглядной модели, описывающей переключения внутри психологической игры и сценарного процесса.

Чтобы подойти к понятию драматического треугольника, рассмотрим понятия психологической игры и системы рэкета.


Эрик Берн определял психологическую игру следующим образом. «Игрой мы называем серию последовательных дополняющих скрытых трансакций [единиц общения], приводящих к четко определенному предсказуемому исходу. Иначе говоря, это набор повторяющихся трансакций, внешне благовидных, с замаскированной мотивацией, или, если перевести на человеческий язык, – серия ходов, содержащих скрытую ловушку или подвох. Игры четко отличаются от процедур, ритуалов и времяпровождения двумя важнейшими признаками: скрытыми мотивами и наличием "выигрыша", конечного вознаграждения, ради которого ведется игра. Процедуры могут быть успешными, ритуалы – эффективными, а времяпровождение – выгодным, но все они честны по определению; в них может присутствовать дух соревнования, но не конфликта, и финал может быть неожиданным, но не драматичным. Напротив, каждая игра в основе своей нечестна, и финал зачастую бывает драматичным, а не просто захватывающим». [Э. Берн. Игры, в которые играют люди]

Примером такой игры может служить игра «Скандал» между бабушкой и внуком. Каждый день, когда внук возвращается из школы, бабушка начинает предъявлять ему претензии. Начинает с малого – ты не поставил ровно ботинки и куртку не повесил. Внук бурчит, но идет и вешает куртку. Потом – не доел суп. Потом – не убрал за собой. Не садишься делать уроки, занимаешься ерундой. К вечеру, когда приходят родители, бабушка уже хватается за сердце и говорит, что внук хочет от нее поскорее избавиться. А внук, сдерживая злость и слезы, жалуется, что бабушка не дает ему ничего сделать и постоянно придирается.

Намерения бабушки позитивны – она хочет, чтобы в доме был порядок и чтобы уроки были сделаны. Так она заботится о внуке. Но почему результат ее заботы – прямо противоположный? Любви и благодарности здесь не видно.

Давайте обратим внимание на детали: как происходит общение. Например, как только внук сосредотачивается и садится делать уроки, в комнату заглядывает бабушка с вопросом: «Делаешь уроки?» От этого вопроса внуку хочется швырнуть тетради в стену. Он только почувствовал интерес к предмету, как его «подбили на взлете». Самое худшее, что можно предложить школьнику, – это заставлять его или контролировать его действия, когда он сам хочет что-то делать и испытывает настоящий интерес. Бабушка проверяет как будто автоматически.


А теперь разберем, какая скрытая мотивация может таиться за внешне праведными намерениями бабушки.

Если Вам приходилось наблюдать такие отношения со стороны, то обращали ли Вы внимание, что бабушки в жизни внука «слишком много»? Что ему уже душно от ее постоянного присутствия? И вот что важно. Бабушка очень хорошо понимает, что внуку ее много, что ему нужно дать свободное пространство, и тогда он все сделает сам. Но тут же отвергает это понимание и заменяет его недоверием и сверхконтролем. Отвержение и замена происходят настолько быстро и неосознанно, что первоначальное понимание как будто отсутствует. Почему бабушке выгодно думать, что внук без нее не справится? Потому что она боится почувствовать себя ненужной. А если она никому не нужна, то ее все покинут или отвергнут. Поэтому она предпочитает придавливать тяжелым «надо» то, что может лететь на легком «хочу». И, скорее всего, точно так же поступали другие старшие женщины, когда бабушка была девочкой. И тоже из лучших побуждений. Возможно, бабушка чувствует себя покинутой, а ее постоянное присутствие в жизни внука очень похоже на поведение человека, носящего маску зависимого (подробно травмы и маски будут разобраны в главе 10).

Другая замаскированная мотивация бабушки – она хочет тех же эмоций, того же ощущения полноты и красочности жизни, которые сопровождали ее молодые и зрелые годы. Внутренний Ребенок бабушки никак не согласен с тем, что тело постепенно угасает и уже не такое «прыткое», как в молодости. А кто в своем Ребенке согласится со старостью и с ее «сюрпризами»? Если бабушка еще и вынуждена сидеть дома, вести домашнее хозяйство, что представляется Спонтанному Ребенку однообразной и скучной рутиной, – то как сохранить интерес к жизни, сделать ее разнообразной, получить накал эмоций и страстей, как в молодости? Бабушка никогда не признается и даже не осознает, что она завидует молодым. Дочь и зять на престижной работе, «в центре внимания», внук – в школе «развлекается» с друзьями… «А я почему не в центре внимания? Мне даже поговорить не с кем – разве что с соседкой Нюрой, тоже бабушкой, но она плохо слышит и не помнит, что мы обсуждали вчера». Бабушка чувствует себя ни при делах, а ведь своим опытом, знаниями, идеями так хочется поделиться со всем миром, которому почему-то не до бабушки… Что же делать с этим странным, возникающим как будто ниоткуда, вопреки всем ожиданиям, щемящим и неуклонно растущим с течением времени чувством разочарования в жизни, одиночества и медленного угасания всех надежд на лучший исход?

И тут под руку подворачивается внук, как раз вернувшийся из школы. Веселый, растрепанный, в мокрых ботинках… Дальше можно не продолжать – все понятно. Потребности внутреннего Ребенка бабушки будут удовлетворены на 200 процентов.

Так бабушка получает эмоциональную разгрузку от всех страданий, сопровождающих начинающуюся старость. А также заботу и внимание дочери и зятя, которым очень трудно избавиться от чувства вины перед нею – за себя и за внука.

Как писал о подобных играх Прабхупада, «главная причина нашей неудовлетворенности в том, что, несмотря на все достижения в материальной сфере жизни, дремлющая в нас потребность любить так и не была реализована».


К сожалению, мы имеем обширное послевоенное наследие в виде армии таких бабушек. Некоторые мои друзья говорят, что подобные ситуации есть чуть ли не в каждой семье. Решением этих ситуаций может стать простой, но эффективный навык – когда мы выражаем свои эмоции и чувства искренне, тогда мы помогаем родным и близким, на нашем примере, меньше играть в игры и больше делиться настоящими чувствами. Нам необходима культура искреннего выражения эмоций и внимательного отношения друг к другу. Тогда ни бабушки, ни кто-либо еще не будут бояться оказаться ненужными.

Часто искреннему выражению своих эмоций мешает страх критической оценки – «опять в душу наплюют и даже не заметят». Давайте дадим друг другу время на то, чтобы научиться и открываться, и не критиковать – ни себя, ни других. На это действительно требуется время. Если у вас есть хорошие друзья и подруги, пусть они, прежде всего, слушают и поддерживают вас. Если так получилось, что нет, - то постарайтесь, чтобы они появились. Любому человеку нужно, чтобы его кто-то слышал.

Возвращаясь к определению игры (напомню, что я иллюстрирую примерами определение игры Эрика Берна), отметим, что здесь имеют место явные и скрытые трансакции. На социальном уровне бабушка хочет от внука аккуратности и своевременного выполнения уроков (явная трансакция). А на психологическом уровне (скрытая трансакция) ее Ребенок орет: «Дай мне всётвое внимание! Я одинока!» Затем следует серия ходов, содержащих скрытые ловушки. И выигрыш в виде внимания и псевдоуважения младших.

Во время процедур, ритуалов или времяпровождения эмоции и поглаживания не так интенсивны, как во время игр. Поэтому, если вы замечаете, что во многих семьях игра «Скандал» является нормой, то, пожалуйста, не удивляйтесь. Люди порой не знают других, менее травматичных для окружающих, способов «выгуливать» своего внутреннего Ребенка.

Подобно футболу или шахматам, психологические игры протекают в соответствии с заранее установленными правилами. Эрик Берн первым привлек внимание людей к этой предсказуемой структуре игр и предложил способы их анализа. [Стюарт Я., Джойнс В. Современный транзактный анализ]


Характерные особенности игр:

1) Игры постоянно повторяются. Партнеры и обстоятельства могут меняться, но паттерн любимой игры остается тем же.

2) Игры проигрываются вне осознания Взрослого. Лишь на заключительной стадии игры игрок может спросить себя: «Как это могло опять случиться со мной?» И даже в этот момент люди обычно не осознают, что сами начали игру.

3) Игры всегда заканчиваются тем, что игроки испытывают рэкетные чувства.

4) Во время игр игроки обмениваются скрытыми трансакциями. На психологическом уровне происходит нечто совершенно отличное от того, что имеет место на социальном.

5) Игры всегда включают в себя момент удивления или смущения (переключения). В этот момент игрок ощущает, что случилось нечто неожиданное. Дело в том, что игроки поменялись ролями.


Необходимо кратко пояснить по поводу рэкетных чувств. Чувства рэкета называют неаутентичными (неподлинными).

Соответственно, аутентичные (подлинные) – такие чувства, которые мы испытывали детьми до того, как поняли, что проявление их не поощряется в наших семьях. Часто о чувствах рэкета говорят как о покрывающих (скрывающих) аутентичные. Некоторые люди покрывают один рэкет другим.

В транзактном анализе выделяют четыре аутентичных чувства: злость (гнев), печаль, страх, радость. К ним можно добавить различные физические ощущения, которые испытывает ребенок: покой, расслабленность, голод, сытость, усталость, возбуждение, отвращение, сонливость и так далее. Чувств рэкета значительно больше. Это, например, те, которые обычно характеризуются как эмоции: смущение, ревность, депрессия, вина и так далее. К ним можно добавить эмоции, которые выражают то, что люди чувствуют, находясь в сценарии: чувство растерянности, тупика, беспомощности, отчаяние и тому подобное. Некоторые чувства рэкета скорее относятся к мышлению, чем к чувствам: смущение, чувство пустоты, непонимание и так далее. Другими чувствами рэкета, которые могут ощущаться как хорошие, являются триумф, агрессивность, невиновность или эйфория. Иногда чувства рэкета и аутентичные чувства имеют одинаковые названия. Но их важно различать.

Выражение аутентичных чувств способствует решению проблем «здесь и теперь», а выражение рэкетных чувств не способствует этому. Другими словами, в первом случае мы, выразив чувства, обычно переходим к действиям, завершающим ситуацию. Во втором ситуация остается незавершенной.

Так как рэкеты представляют собой проигрывание устаревшей стратегии Ребенка, выражение рэкетных чувств «здесь и теперь» будет снова и снова приводить к одному и тому же неудовлетворительному результату. Находясь в сценарии, человек в течение какого-то времени может испытывать удовлетворение от того, что получил несколько поглаживаний от своего окружения, однако лежащая в основе потребность, к которой можно было обратиться с помощью выражения аутентичного чувства, так и осталась неудовлетворенной. Таким образом, этот человек будет склонен повторять весь этот паттерн поведения, проигрывая его заново во всех стрессовых ситуациях.

Система рэкета представляет собой модель, которая объясняет природу сценария жизни и показывает, как люди могут использовать сценарий в течение своей жизни. Система была разработана Ричардом Эрскиным и Мэрилин Зальцман.

Система рэкета определяется как самоподкрепляющаяся, искаженная система чувств, мыслей и действий, которая осуществляется находящимися в сценарии людьми. В ней имеется три взаимосвязанных и взаимозависимых компонента: сценарные убеждения или чувства, рэкетное выражение их и подкрепляющиеся воспоминания.

Последние три понятия я опишу очень кратко, чтобы уделить больше внимания основному содержанию главы. Эрскин и Зальцман рассматривают сценарные убеждения или чувства в основном как двойную контаминацию взрослого. Основные сценарные убеждения представляют собой самые ранние и наиболее фундаментальные сценарные решения ребенка. Эти убеждения являются сплавом реального и «волшебного» мышления, на которое способны только маленькие дети. Подкрепляющие сценарные убеждения становятся результатом интерпретации ощущений ребенка по поводу реальности, проводимой им под влиянием основных. Во взрослом состоянии сценарные чувства и убеждения проигрываются снова и снова, подтверждая и укрепляя сценарий. Данный процесс протекает интрапсихически, неосознанно.

Рэкетные проявления включают в себя все внешние и внутренние поведения, являющиеся проявлением сценарных убеждений и чувств. К ним относятся внешне наблюдаемые поведения, внутренне отмечаемые ощущения и фантазии.

Находясь в сценарии, человек входит в контакт с воспоминаниями, которые усиливают сценарные убеждения. В каждом из этих воспоминаний будут случаи, в которых он уже проигрывал сценарные убеждения и чувства. Каждое подкрепляющее воспоминание сопровождается «маркой». Обычно воспоминания, противоречащие сценарным убеждениям, в этом состоянии игнорируются и «забываются». Фантазии и память о них могут подкреплять сценарий так же эффективно, как и память о реальных событиях.

Почему же все так сложно устроено? Какой внутренний смысл в том, что, вместо простого и естественного выражения эмоций, человек выбирает, причем неосознанно, страннейшую систему рэкета, приносящую столько проблем в общении? И есть ли вообще в этом внутренний смысл?

Многочисленные наблюдения показывают, что система рэкета способствует сохранению жизни и здоровья ребенка в процессе его роста и развития. Став взрослым, ребенок может отказаться от этой системы, поскольку она утрачивает свою биологическую необходимость. Рассмотрим это явление более подробно.

Ребенок, как правило, более эмоционален, чем его родители, а тем более – чем дедушки и бабушки. И, конечно же, гораздо более эмоционален и непоседлив, чем воспитатели и учителя. Поэтому слова «замолчи», «нельзя», «успокойся», «сядь на место» ребенок слышит гораздо чаще, чем слова поддержки. Неосознанно ребенок приходит к выводу, что всем родным и близким хорошо только тогда, когда он ничего не делает, например, потому что лежит и болеет. Или когда его нет дома, и в доме тишина. Выводы могут привести к подкрепляющим убеждениям: меня любят, когда мне плохо или когда меня нет.

Можем ли мы заключить, что, раз у ребенка формируются неконструктивные убеждения, то родители и воспитатели плохие? Нет. Родители самые естественные, более того, возможно, самые лучшие для этого ребенка. Но они не железные, они нуждаются в отдыхе и в тишине, как и многие другие люди. А ребенок, наоборот, нуждается в интенсивном эмоциональном обмене. Поэтому пусть он ходит в спортивную секцию, общается с друзьями, активно участвует в школьных мероприятиях. Иначе фонтан эмоций порвет его на части. Представьте, что мы не посещали туалет месяца полтора. Например, потому, что естественные отправления человека выглядят не очень привлекательно. Из лучших эстетических побуждений мы решили их из себя не выпускать. В результате появятся неприятные симптомы, и потом все накопленное будет извергнуто из нас в самом неподходящем месте и в неподходящее время. Потому что организм нуждается в том, чтобы выдавать наружу, в том числе, отходы деятельности.

По поводу естественных отправлений мы все понимаем. Но когда речь идет об эмоциях, то почему-то кажется, что негативные эмоции проявлять нельзя. Их нужно подавить в себе и никому не показывать. В результате, по аналогии с первым примером, со временем на физическом уровне появятся неприятные симптомы, и потом все накопленные эмоции будет извергнуты из нас в самом неподходящем месте и в неподходящее время. Отсюда истерики, эмоциональные срывы, панические атаки, гипертония и так далее.

И у ребенка, и у взрослого интрапсихические механизмы саморегуляции и самосохранения работают автоматически. Но взрослые все-таки могут подолгу сдерживать негативные эмоции, пока уже не начнется «ядерная реакция». А дети в этом отношении мудрее. Они находят способ выпустить эмоции до того, как накопленная негативная психическая энергия начнет разрушать физическое тело. Но если, например, прямое выражение гнева в семье запрещено, то гнев трансформируется в рэкетную эмоцию обиды. Если ребенок почувствует, что выражение обиды на родителей вместо гнева – безопасно, то возникает подкрепляющее убеждение: обижаться – можно, гневаться – нельзя. За время роста и взросления ребенка обычно формируется несколько слоев рэкетных эмоций, покрывающих аутентичные.

Из этого набора детского рэкетного багажа юноши и девушки начинают строить отношения, которые должны были бы привести к созданию семей. Неудивительно, что семьи чаще распадаются, чем сохраняются. Потому что рэкетный багаж – неподходящий конструктор для строительства общего дома.

Взрослому человеку дан разум, с помощью которого он способен отказаться от системы рэкета. Если ребенку она может быть биологически необходима, так же, как система выделения шлаков из организма, то у взрослого такая необходимость постепенно отпадает. К сожалению, не все взрослые стремятся отказаться от рэкетных эмоций. И по-детски принимают их за свои, настоящие.

Что мы может сделать, если мы видим, что в одном и том же пространстве дома детям нужно много любви и место для эмоциональных выплесков, их родителям нужен отдых и уют, а бабушкам – уважительное внимание, порядок и покой? Выигрывают те семьи, где есть уважительное отношение к потребностям других. Каждый член семьи готов отдавать другим то, что они просят. И, чувствуя внимание к себе, может искренне поделиться своими эмоциями и сказать о своих желаниях. Если в нашей семье такого нет, мы можем начать с себя. Кто-то ведь должен начать первым. А остальные присоединятся. Как правило, не сразу, а через какое-то время. Если мы начинаем отдавать и чувствуем, что нам садятся на шею, то важно устанавливать границы и баланс между «брать» и «отдавать». Если в семье мы много отдаем, а получаем гораздо меньше, то нужно найти источник энергии за пределами семьи: общение с друзьями, занятия йогой, поддержку духовного наставника. Начинать всегда сложно, потому что в начальной точке все производные процесса близки к нулю. Но чем больше мы действуем в заданном направлении, тем быстрее растут позитивные результаты.


Вернемся к драматическому треугольнику.


Стивен Карпман обнаружил, что все многообразие психологических игр и переключений внутри них сводится к трем группам схожих моделей поведения, которые участники воспроизводят в ходе игры. Эти группы моделей поведения получили названия Спасатель, Преследователь и Жертва. Чаще их называют сценарными ролями (рис. 7.1).



Во время тренингов я часто даю простое и наглядное упражнение. Я прошу участников написать, как они в своей жизни играют роль Спасателя, Преследователя и Жертвы. А потом они обсуждают это между собой, обычно в группах по три человека. С хохотом, живыми примерами из школьной, студенческой и взрослой жизни, открытиями «ну надо же, как все, оказывается, одинаково!», вопросами «а почему это всегда так, и что теперь с этим делать?». Такое упражнение лучше давать не с самого начала, а когда группа уже «разогрелась», участники привыкли друг к другу и готовы раскрываться и делиться.


Рассмотрим, как ведут себя люди в этих сценарных ролях и что они чувствуют.


Преследователь считает, что все вокруг – невоспитанные дети или студенты-двоечники. Целью своего существования Преследователь видит исправление такой ситуации в мире. Дети должны быть перевоспитаны, студенты – отчислены или отправлены пересдавать предмет, виновные – наказаны, всем – по справедливости. Кстати, принцип справедливости у Преследователя, контролирующего всех и вся, во главе угла. Но справедливость понимается в его собственном, преследовательском, только ему понятном смысле, далеко не всегда связанном с кармой, другими вселенскими законами и законами общества. Преследователь может опираться на эти законы, но искусно ими манипулирует, причем игнорируя собственные манипуляции. Часто Преследователи стремятся занять руководящие или надзорные должности, где прекрасно реализуют свои страннейшие привычки и способы контроля.

«Сидоров, сделай это, наконец!» - «Иван Иваныч, а как это сделать – первым способом или вторым?» - «Я сказал – ты сделал! Нечего рассуждать!»

«Иван Иваныч, я сделал, вот результат». – «Сидоров, опять напартачил!» - «Иван Иваныч, вы же не сказали, как правильно, а я спрашивал!» - «Ты дурак, Сидоров! Ничего не умеешь!»


Жертва – противоположность Преследователя. «У меня не получа-а-а-а-ается», «я не могу так работать, когда на меня кричат [Преследователи]», «что-то у меня в этом году со здоровьем, нет настроения совсем, кто бы меня пожалел»… В некоторых случаях жертва, привлекая к себе сострадательное внимание окружающих, отвечает, что «все хорошо, помогать не надо, я справлюсь». И продолжает страдать у всех на виду. Если в коллективе есть одна такая личность, то значительная часть энергии коллектива будет утекать к ней. Жертва обладает удивительной способностью вызывать сострадание к ней, и просто невозможно пройти мимо, не поучаствовав в помощи этой личности. Но если я осмелился пройти мимо, не обратив внимания на стенания и мольбы, то Жертва зыркнет мне вслед своим пронизывающим насквозь взглядом, от которого мурашки по телу. Кто удержится от чувства вины, если пройдет мимо, не сказав Жертве хотя бы доброго слова?

Самый яркий из известных типажей Жертвы – ослик Иа-Иа из мультфильма «Винни Пух и день забот». «Но я не жалуюсь, не обращай на меня внимания. Достаточно того, что я несчастный. А если еще и другие будут несчастными…» - и слезы капают в озеро. Если вы скажете Жертве, что она как ослик Иа-Иа, то Жертва превратится в Преследователя и начнет орать, а потом снова упадет в Жертву и соберет в несколько раз больше поглаживаний в отместку за то, что вы ее оскорбили.


Профессиональные Жертвы привлекают к себе Спасателей. Куда же Жертва без Спасателя? Кто будет за нее все делать, переделывать, приносить и уносить, успокаивать и нянчиться с великовозрастным «ребенком»? Главная потребность Спасателя – быть нужным и востребованным, помогать другим и делать важные для общества дела. Есть одна разница между настоящей помощью и помощью в роли Спасателя. Спасатель будет игнорировать способности Жертвы действовать самостоятельно. Часто Спасатель даже не спрашивает, нужно ли что-то Жертве на самом деле. И Жертва, и Спасатель – оба игнорируют возможности Жертвы. Им кажется, что она не проживет без спасателя. И они работают на пару – рука руку моет.

В службу трудоустройства безработных поступила на работу психолог, которая хорошо знала транзактный анализ. Спустя некоторое время она поняла, что безработные разыгрывают Жертв, не способных устроиться на работу, а сотрудники службы – Спасателей. Безработные формально посещали собеседования, когда подворачивалась какая-нибудь вакансия, и получали формальный отказ потенциального работодателя. Они продолжали получать пособие по безработице, а сотрудники службы – свою ставку.

Психолог поняла, что так долго продолжаться не может. Она вызвала нескольких безработных и дала понять, что у них есть три дня на то, чтобы устроиться на работу. Иначе она лишит их пособия за симуляцию неспособности работать. От страха все они сразу нашли работу, причем некоторые были этому очень рады. Такой успех новой сотрудницы вызвал бурю недовольства Спасателей – сотрудников службы занятости, которые теперь опасались лишиться своей работы и заработка, если все безработные будут устроены. Психолог, едва начав действовать, оказалась на грани увольнения «за несоответствие требованиям должности», а, на самом деле, за несоответствие психологической игре «Видишь, как я старался!».


О Преследователях, Спасателях и Жертвах написано очень много книг, а интернет пестрит статьями, картинками и видеосюжетами на любой вкус. Поэтому я ограничусь приведенным выше кратким описанием.


Более важно то, что треугольник Карпмана описан в Бхагавад-гите, в самом последнем, 29-м тексте 5-й главы. Этот текст имеет оригинальное название «Формула мира». В этом тексте Бог говорит о трех своих позициях по отношению к материальному творению, живущих в нем дживах, и о том, что приносит человеку осознание этих позиций.


бхоктарам ягья-тапасам сарва-лока-махешварам

сухридам сарва-бхутанам гьятва мам шантим риччхати

«Человек, полностью осознавший, что Я единственный, кто наслаждается всеми жертвоприношениями и плодами подвижничества, что Я верховный владыка всех планет и полубогов, а также друг и благодетель всех существ, избавляется от материальных страданий и обретает полное умиротворение». [Бхактиведанта Свами Прабхупада. Бхагавад-гита как она есть]


Мы видим соответствие ролей Бога в его творении – ролям в драматическом треугольнике. Во 2-й главе этой книги (рис 2.1, табл. 2.1) мы разбирали, как проявления духовной природы искаженно и перевернуто отражаются в материальной природе. Нетрудно видеть, что позиции Контролирующего (в «Бхагавад-гите» махешвара - верховный владыка), Наслаждающегося (бхокта) и Благодетеля (сухридам) – это роли Преследователя, Жертвы и Спасателя.



Человек создан по образу и подобию Творца. Но мы даже не подозреваем, что сценарные процессы, в которых мы ежедневно участвуем, вплоть до эмоций в каждой роли драматического треугольника, - всего лишь искаженно отражают настоящие отношения в духовной реальности. Почему происходит копирование моделей поведения Бога? Потому что нечего больше отражать. Ведь все живые существа – его частицы, и, как было показано в предыдущих главах, наделены частичными проявлениями его качеств.

Мы также видим, что позиция Спасателя – искаженное отражение Благодетеля – характерна преобладанием гуны благости. Преследователь – искаженное отражение Контролирующего – находится под преимущественным влиянием гуны страсти. А Жертва, ухитряющаяся наслаждаться своим положением жертвы (искаженное и перевернутое отражение Наслаждающегося), удобно устроилась под преобладающим влиянием гуны невежества. Конечно, в ролях в драматическом треугольнике мы наблюдаем смешанное влияние гун. Это следствие влияния ложного эго, которое само по себе уже предполагает значительное влияние энергии авидьи, невежества.


Эмоции и другие характерные для ролей в драматическом треугольнике проявления также будут относиться к преобладающим гунам. Депрессия, лень, чувство вины, зависть, растерянность – эмоции Жертвы, относящиеся к гуне невежества. Агрессия, гнев, жестокость, ложное чувство справедливости, ревность и чувство собственничества – атрибуты гуны страсти, их испытывает и проявляет Преследователь. Гордость, тщеславие, триумф, чувство превосходства, обесценивание и игнорирование возможностей других, излишнее беспокойство за других, проекции своих потребностей на других – эмоции и способы общения Спасателя. Позиция Спасателя подразумевает постепенную деградацию из гуны благости в низшие гуны, и все перечисленные атрибуты говорят о наличии примесей этих гун.

У Жертвы, в силу ее роли, проявлен прежде всего Адаптивный Ребенок. Спонтанный Ребенок чаще всего закрыт, так как проявления естественных детских эмоций Жертве с детства запрещались. Но иногда встречаются люди с сильным Спонтанным Ребенком, которые редко покидают это эго-состояние. Для них больше подходит название роли «Наслаждающийся», чем «Жертва». Независимо от возраста, они ведут себя как малые дети. Эмоции и другие проявления, характерные для них: игривость, несдержанность, непоседливость, беспричинное веселье, повышенная эмоциональность (как вовне, так и внутри), повышенная физическая активность и детская непосредственность. В теории транзактного анализа участие Спонтанных Детей в драматическом треугольнике рассматривается реже. Можно сказать – почти не рассматривается. Однако и они способны переключаться из Наслаждающихся и в Спасателей, и в Преследователей, полноценно участвуя в различных играх и сценариях. Таких людей очень много в творческой среде: актеры, музыканты, ораторы, журналисты…

В ТА обычно подразумевается, что Спонтанный Ребенок – более естественное и даже здоровое состояние, чем Адаптивный. Однако, если это эго-состояние характерно для «ребеночка» лет сорока, и переходить во взрослое состояние он не собирается никогда, потому что ему так удобно, то позиция Наслаждающегося – налицо! И она далеко не всегда конструктивна и комфортна для окружающих.

Сопоставляя остальные роли в драматическом треугольнике эго-состояниям, мы также можем видеть, что в роли Преследователя преобладает эго-состояние Контролирующего Родителя. В роли Спасателя – Воспитывающего Родителя. В роли Жертвы, как отмечалось выше, сильнее проявлен Адаптивный Ребенок, а если это скорее Наслаждающийся, чем Жертва, то «зашкаливает» Спонтанный Ребенок.

Все перечисленные характеристики ролей в драматическом треугольнике сведены в таблицу 7.1.





На одном из тренингов мы подробно разбирали роли в драматическом треугольнике. Спустя неделю один из участников спросил: «Вы дали нам понятие о том, как сейчас живут люди. И что мне теперь делать, если 90% людей вокруг – или Контролирующие Родители, или обиженные Адаптивные Дети? Как теперь с ними общаться? Раньше мне было проще, хотя я и не понимал, почему они так странно себя ведут!» Другие участники согласились. Я попросил членов группы подумать над решением – ведь все они взрослые разумные люди и наверняка знают несколько вариантов ответа. Тогда один из участников ответил: «Раньше мы общались, но не знали, чем на самом деле живут люди. Теперь мы видим, насколько много людей путается в своих эмоциях и сценариях. И не живет настоящей полноценной жизнью. Сейчас мы лучше понимаем других, чем раньше. А значит, сможем легче договариваться». Сложность заключается, прежде всего, в наших ожиданиях от других. Если мы ждем, что каждый человек будет вести себя как Взрослый, то, скорее всего, будем разочарованы. Важный навык в общении – умение договариваться и с Детьми, и с Родителями. Он приходит с опытом, как следствие нашей собственной автономности и, конечно же, внимательного и уважительного отношения ко всем людям. Независимо от их эго-состояния и позиции в драматическом треугольнике.

Возможно, вы уже обратили внимание на то, что Взрослое эго-состояние отсутствует в драматическом треугольнике. Куда же оно делось? На тренинге я иногда рисую его в самой середине треугольника, и иногда – за его пределами. Взрослое состояние действительно не относится к ролям в треугольнике. Это состояние, когда преобладает разум. Разум (Рис 6.3 и 6.4. Ведическая модель личности) силен тогда, когда в основе миропонимания лежит истинное эго: я – часть мира. А если я часть мира, тогда мне не нужно подражать ролям Бога. А вот если сильно ложное это, то я захочу встать на место Бога и управлять его материальными энергиями так, как будто они принадлежат мне. Тогда я начинаю подражать трем ролям Бога (Бг 5.29), разум ослабевает, усиливаются ум и чувства, и, под влиянием разных гун, я играю роли в пределах драматического треугольника. Так и хочется написать девиз: хочешь быть Богом – будь им, вот тебе треугольник ролей Бога! И если человек никак не может усилить Взрослую позицию, то значит, он еще не наигрался в большой театр.

Когда сильно истинное эго и разум, то Взрослое эго-состояние лежит в основе всей психической деятельности индивида. Когда нужно, человек может проявить себя как Родитель. А когда надо – как Спонтанный или Адаптивный Ребенок. И потом снова вернуться во Взрослого, где ему комфортно и естественно. У человека с сильным разумом редко наблюдается такое, чтобы он не мог «утихомирить» своего орущего Контролирующего Родителя или не мог поддержать Ребенка. А вот человек со слабым разумом может редко покидать состояние Контролирующего Родителя. И покидать его только из-за усталости или растущего чувства вины (за то, что слишком подавлял других), сразу опускаясь в Адаптивного Ребенка и становясь Жертвой, и тут же получая от кого-то «по первое число». Значительный процент людей «пролетает» взрослое состояние из Родителя – в Ребенка – и потом обратно, не задерживаясь во Взрослом.


Что же заставляет человека большую часть жизни занимать неконструктивные позиции, вместо результативной и здравой позиции Взрослого? Ответ дают транзактные аналитики, и частично он уже был приведен в начале главы, когда описывалась система рэкета. В детстве человеку запрещали проявлять аутентичные эмоции. Поэтому, за время роста и взросления, он научился заменять их рэкетными эмоциями.

Ум у ребенка очень сильный, а разум только начинает развиваться. Эмоций у ребенка очень много – гораздо больше, чем у взрослых. Сама по себе энергия эмоции ребенка не может уйти в никуда, если она возникла. Ее нужно куда-то применить. И для эмоций, и для качеств справедлив закон сохранения психической энергии. Если эмоция обычно запрещается родителями, воспитателями и другими парентальными фигурами (особенно негативная – гнев, раздражение и так далее), то ее энергия должна куда-то выйти. В худшем случае эта энергия может остаться в тонком теле ребенка, накапливаясь в различных каналах, создавая блоки и начиная медленно разрушать тонкое тело. Но природа мудра, и тонкое тело ребенка обладает способностью не копить энергию эмоций в таком количестве. Иначе, по большому счету, значительная часть детей к переходному возрасту превращалась бы в инвалидов. Эмоции, если их запрещают, трансформируются в другие эмоции и так могут быть проявлены. Поэтому, если ребенок непослушный и все делает наоборот, ищите запрещенные эмоции, взрывы которых внутри вызывают протестное поведение на внешнем уровне.

Ребенок нуждается в постоянных проявлениях любви родителей гораздо больше, чем взрослый. Как же получить эту любовь, если аутентичные эмоции в семье под запретом? Подсознание ребенка находит другие варианты получения любви – как позитивные, так и негативные. Заслужить любовь – когда в доме чисто, уютно, все на своих местах и на столе теплый ужин. «Ты большая умница!» - радуется уставшая после работы мама. Или наоборот - заболеть, получить травму, порвать лучший костюм, разбить гору посуды - чтобы вместе с родителями пережить бурю негативных эмоций и выпустить накопленное за долгий период. Система рэкета – это наименее травматичный для тонкого тела ребенка, а также для его родных и близких, способ общения с родителями. Общение как будто есть, внешне семья выглядит успешной и даже счастливой. Семья может вместе проводить выходные, ездить на отдых, участвовать в благотворительных, культурных и духовных мероприятиях, заниматься йогой. Кажется, что так может продолжаться много лет. И только глаз опытного наблюдателя сразу отметит внешние признаки того, что настоящие эмоции заменены нарисованными. Это нарисованная, рафинированная семья. В которой с годами копится неудовлетворенность и разочарование.

Если вы дружите с такими семьями и чувствуете их разочарование, не торопитесь предлагать им измениться сразу. Для отказа от рэкетных эмоций нужно время – ведь в детстве рэкетные эмоции позволили, хоть и искривленным способом, но получать любовь, сохранить здоровье, как физическое, так и психическое.

Роли в драматическом треугольнике, будучи проекциями ролей Творца, являются архетипическими ролями. Если индивид по какой-то причине не может быть самим собой (истинное эго) и проявлять аутентичные эмоции, то подсознание предлагает играть одну из ролей треугольника (ложное эго), проявляя рэкетные эмоции. В нашем подсознании отражены, но перевернуто и искаженно, роли Творца. Если человек сильно отождествляет себя с этими ролями и считает рэкетные эмоции своими, то влияние ложного эго становится очень сильным. Такой человек страдает от собственного подсознания и поведения, приносит много беспокойств окружающим. Но любым попыткам изменить ситуацию он (вернее – его эго) будет сопротивляться до смерти. Нужно сильное потрясение, «волшебный пинок» судьбы, чтобы произошло осознание реального положения вещей, переоценка ценностей и чтобы начались изменения.

На то, как индивид, занимая различные роли, переходит от одной вершины драматического треугольника к другой, указывает текст 10 из 14-й главы «Бхагавад-гиты».


раджас тамаш чабхибхуя саттвам бхавати бхарата

раджах саттвам тамаш чаива тамах саттвам раджас татха

«Иногда, о потомок Бхараты, в человеке начинает преобладать гуна благости, одолевая страсть и невежество. Иногда гуна страсти побеждает невежество и благость, а иногда берет верх гуна невежества. Так между гунами материальной природы идет непрерывная борьба за превосходство».


В «Бхагавад-гите» (глава 16) также указывается, что человек от рождения наделен определенным набором качеств, относящихся к одной преобладающей гуне или к сочетанию гун. Поэтому, когда говорится о «быстром» изменении действия гун на индивида, то речь идет прежде всего о переключениях в драматическом треугольнике (таблица 7.1) и обо всех аналогичных процессах.


Для полной ясности ролей в драматическом треугольнике рассмотрим также настоящих спасателей, преследователей и жертв.


Первый вариант истории. Подросток, разбив стекло, залез в магазин и стал искать деньги. Мимо проезжала полиция. Увидев разбитое стекло, стражи порядка заподозрили неладное. Обнаружив подростка в магазине, полицейский громко заорал матерно. Подросток попытался бежать. Его схватили, бросили на асфальт и отлупили ногами. В отделении посадили в грязную «клетку» со словами: «С поличным – надолго ты к нам!» Следователь орал на него, называя тупым уродом, на которого жалко тратить время. На суде подросток признался, что полез в магазин, потому что хотелось стать «героем», чтобы было чем «козырнуть» перед приятелями. «Вот и козырнешь на зоне», - ответил судья, назначая срок. – «Лучше тебе сейчас отсидеть, чтобы потом неповадно было», - добавил судья из позиции Спасателя.

После тюрьмы уже не подросток, а мужчина, выходит озверевшим и желающим отомстить всему миру за испорченные годы. Полностью уверенный в несправедливости назначенного ему наказания.

Действия Преследователей и Спасателей привели к тому, что они ожидали одного эффекта, а получили прямо противоположный. В основе их работы лежали антикачества, которые, будучи перевернутыми отражениями качеств, перевернули и результат деятельности. Подросток не исправился, а превратился в уголовника, который еще даст о себе знать.

Второй вариант истории. Подросток, разбив стекло, залез в магазин и стал искать деньги. Мимо проезжала полиция. Увидев разбитое стекло, стражи порядка заподозрили неладное. Обнаружив подростка в магазине, сержант спросил: «Зачем ты залез в магазин, мальчик?» - «Я… я хочу стать героем». – «Героем? А ты понимаешь, что сейчас мы должны тебя арестовать и в отделение отвезти, к следователю?» - «Как к следователю?» - «Ты залез в чужое помещение, а это уголовная статья, даже если ты ничего не украл». – «Но я правда ничего не взял!» - «Ладно, поехали с нами, там все расскажешь. Мы обязаны тебя доставить».

Следователь видит, что парень залез в магазин по глупости. «Ну и что мне с тобой делать?» - спрашивает он. – «У меня настоящие рецидивисты, уголовники, убийства и грабежи, мне сейчас ими заниматься, а не тобой. Сиди и думай, что будешь дальше делать, а вечером расскажешь».

В этом варианте истории преследователи работали из чувства долга – это их социальная функция, «место в мире», а не роль в драматическом треугольнике. И результаты будут совсем другие. Судья, руководствуясь гуманными соображениями, назначает условный срок – и это решение настоящего спасателя, а не Спасателя из треугольника. Потому что подросток, получив такую «прививку», уже не будет связываться с незаконной деятельностью.


Мы видим, что деятельность на основе антикачеств, в первом варианте истории, дала перевернутый результат. И как будто та же самая деятельность, но на основе качеств, привела к настоящему результату. Как правило, реальные спасатели, преследователи и даже жертвы получают реальные результаты. А Спасатели, Преследователи и Жертвы из треугольника вынуждены довольствоваться перевернутыми и искаженными последствиями.


Я упоминал, что текст 5.29 из «Бхагавад-гиты», где описан треугольник Карпмана, называется «Формула мира». Это название дано не случайно. Вывод, сделанный в этом тексте, таков: если человек понимает, что роли в треугольнике искаженно отражают изначальные роли Бога, и понимает положение Творца, то человек «избавляется от материальных страданий и обретает полное умиротворение». Подобные формулировки (если делать это – будет такой-то результат) в ведической литературе носят название благословений. И, как показывает мой опыт ведения тренингов, эти благословения работают, как часы! Позиция истинного эго подразумевает понимание Высшего разума и нашего положения по отношению к нему. Если человек понял это, такому человеку нет необходимости «болтаться» по вершинам драматического треугольника. Он занимает свое естественное положение в мире, и, благодаря сильному разуму (выраженному в эго-состоянии Взрослого), способен позитивно реализовать свои эмоции и таланты и помочь другим.

----------------------------------------------------------------------------------------

Познакомиться на практике с треугольником Карпмана Вы можете на тренинге «Здравствуй, Жизнь! Раскрытие своего предназначения». Второе занятие тренинга состоится 27-го января в 11.00. Оно как раз посвящено ролям в этом треугольнике.

Подробности на сайте www.gaura-spb.com/zj и в группе vk.com/zdrav_jizn

а также по телефонам +7 963 315 66 03, +7 905 212 17 51, 8 812 982 17 51